наконец-то тепло, робкие почки и никаких шарфов
пишу туго, так же, как и тело мое ведет себя на растяжке: болит, всякая позиция в поламплитуды, но – гнётся и держит. Вопрос времени.

Нашла на Сигме, у Слотердайка:

"Рассказывали показательные истории о дипломатических контактах между США и французской директорией. Например, сообщали, что Томас Джефферсон во время своего первого президентского срока однажды осведомился о тогдашнем после США во Франции, причем его слова, сказанные в ходе разговора, состоявшегося летом, звучали приблизительно так: «Мистер Миллер уже полтора года во Франции, а мы до сих пор не получали от него никаких известий. Если о нем ничего не будет слышно до Рождества, мы напишем ему письмо». 
Сегодня такой затерявшийся посол был бы моментально найден по его мобильному телефону. Мы вменили бы ему в обязанность быть в нашем распоряжении здесь и сейчас — то есть потребовали бы от него, чтобы он все время был «на связи», то есть чтобы с ним постоянно можно было вступить в разговор. Это, если мыслить системно, не что иное, как выражение процесса создания сетей или процесса глобализации в его предельно концентрированном виде. О чем мы, сообразно этому, говорим, когда заводим речь о глобализации? Мы на самом деле говорим о налаживании системы синхронизации стрессов во всемирном масштабе. 
Прогресс в этом направлении зашел так далеко, что считается асоциальным тот, кто не считает себя постоянно доступным для синхронного стресса. Способность возбуждаться — это сегодня первейший гражданский долг. Поэтому мы больше не нуждаемся ни в какой всеобщей воинской повинности. Что требуется, так это всеобщая тематическая служба — то есть готовность сыграть свою роль в качестве проводника раздражений для своевременных коллективных психозов. Требуется быть «на связи», быть в полном распоряжении при мобилизации адресов. Тот, кто отказывается быть «на связи», проявляет себя крайним диссидентом по отношению к службе идентичности, которой требует общество от своих членов."

главные достижения апреля:

я перешла в 30, и мне здесь хорошо;
я полюбила Париж;
я съездила в Роттердам и никакой боли не осталось;
я сделала конкурс Nike сама – от проекта до вопросов менеджмента. Я могу. А раз я могу, я буду.

месяц и еще две недели сверху пролетели, будто я их с ладони сдула, а не проживала час за часом, дело за делом
а дел было (и есть) невпроворот.
вне работы самое главное — наш переезд. Это почти идеальная квартира. Но, как я заметила, Идеальная Квартира с окном в ванной уже будет в Моей собственности.
А здесь море света, тихие дворы, балкон, паркет, высокий потолок, антикварный шкаф с Чеховым и французской поэзией, растения и свет, свет, свет; я сижу с завтраком на кровати и слезы то ли от счастья, то ли от солнечных лучей. О, сколь же это компенсирует пропитанный фрустрацией и внутренними разладами офис.
В среду помирились с Верой. Моя Вера. Голова стала такой легкой, а ведь с утра у терапевта я думала, что упаду на пороге.

всё думаю, что через месяц с небольшим мне тридцать лет. Трид-цать. Я знаю, что ничего не изменится, кроме ответа на вопрос медицинских обследований «полных лет сколько».  Я знаю, что эта декада была потрясающе насыщенная и какая-то, через все ошибки и глупости, очень правильная. Я предпочту измерить её не тем, чего я добилась, а тем и теми, что и кого я отпустила и оставила.

Маша, важно, важно писать; ты теряешь слог и ритм.
Сегодня ходили по пространству ГЭС-2, где вскоре по-царски расселится мой неслучившийся работодатель, я думала о выставках, что я посетила до появления у меня смартфона.
От каждой я лишь помню ощущения, сами работы хуже: как сама в 11 классе поехала на Эшера в Эрмитаж, или вот бункер Борос, где домысливаешь немецкие сороковые вместе с техно из девяностых. Или Герника в Мадриде. А здесь только протоколы через камеру.

Нет, определенно: больше читать, больше записывать. 

фантастический день, всплыли трое из пяти бывших. сами.
ну тех двоих смешно было бы ожидать. один про меня забыл лет так 10 назад, а с Ж. бойкот, a la guerre comme a la guerre
Вася, конечно, меня доконает.
 

успела напиться с ребятами за обедом и протрезветь
дома не так, чтобы и холодно (очень.холодно), но тремор жуткий. Похмелье+приветы с того света?

7.1.17

В начале прошлого года одним из обещаний себе было возобновить дневниковые записи.
Среди прочего, не сделала.
Ну что же, пусть тот високосный год тогда и останется разрозненными заметками в телефоне, записками на полях рабочих блокнотов и монологами у терапевта о том, как всё меняется, а я just stand here watching it happening. Я даже плёнку за него не смогла отщёлкать, какие тут регулярные записи.

Я многое потеряла, через что ещё больше — приобрела.
Поборола свои фундаментальные страхи, а новый завелся, и прижечь бы его на корню;
силы покидают меня, но не так, как раньше: я, к примеру, не могу сидеть ночь теперь. День потерян, болит сердце, и всё это реальная физическая боль; оно и страшит. Только лишь мой разум укрепился, расцвёл, как тело зачем-то вздумало стареть.

О прочем.
Одна из октябрьских записей носит документальный характер, и сколь же символично, что именно этой же датой пять лет спустя всё и погибло. Погибло именно таким, каким было задумано мной.

Значит, это моя следующая метанойя.

А про первую метанойю вот я что вам скажу:

Лети, лети, лепесток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг.
Лишь коснешься ты земли -
Быть по-моему вели.

Сегодня Рождество, седьмое января две тысячи — с ума сойти! — семнадцатого года, за окном растущая луна и –28 градусов ниже нуля.
С каждой набранной строчкой уверенность моя растёт;

amen.

систематизировать, чтобы не забыть. Не в порядке важности, но очередности знакомства с понятием

Метанойя

энергетический поворот вследствие непреодолимого препятствия впереди (Гройс);

процесс преобразования души, ее спонтанные попытки исцелить себя от невыносимого конфликта путем растворения и последующего возрождения в более адаптивной форме, что и является формой исцеления (Юнг);

перемена в восприятии фактов через сожаление и безмолвие;

после прохождения этого этапа  человек более не досягаем для инерционных состояний сознания, любой формы душевного страдания и негативных воздействий окружающего мира;

освобождение человека от образов прошлого и будущего, концентрация на жизни "здесь и теперь"

покаяние как начало метанойи требует духовного кризиса, ведущего к полному повороту, и, в итоге, к абсолютному преобразованию.

Этот термин означает не покаяние, он означает изменение ума. То есть, в сущности, это переход на другой психологический уровень, это переход на уровень того, что Гуджиев называет самовоспоминанием. Это самая простая и самая сложная вещь на свете. Нужно помнить все время себя. Это очень трудно объяснить. Самая простая метафора, то, что я знаю от Николла, это то, что нужно жить против жизни. То есть нужно жить в информативном направлении времени. Нужно не подчиняться своей физиологии. Нужно все время помнить, что ты принадлежишь к какой-то культурной общности.
Мозг укрепляется горячей и беспрестанной заботой.

день, когда понимаешь, что нет ничего сложнее придумывания отпуска, потому что просто не умеешь

и поехать тоже не с кем.

эти новые ботинки пока что только оставляют кровавые незаживающие мозоли и сбитые пальцы

но каждое утро надеваешь

и идёшь.