Говорить решительно не с кем; с кем есть, с тем лучше не надо.
Просто снова начни писать хотя бы сюда.
Ведь забавно, я же каждый день проговариваю в голове вещи аккурат на манер дневниковой записи, но не пишу; писать же приятно, целительно, дисциплинирующе, важно и обратимо, что ли – можно всегда вернуться к мысли и событию таким, какими ты их зафиксировала, свежестью первой рефлексии.

Вот сегодня я опять сорвалась на крик и была осуждена за это; да, людям не нравится, когда другие кричат; кричать же необходимо всем.
Но дело не в этом.
Мне пришлось открыть карту Берлина и пройти по ней для фиксации определенного рода запроса – с ним никаких проблем.
Но: мне пришлось пройти по Берлину.
И снова эта странная, застарелая пустота уже почти двухлетней давности.
Да, вы двое женитесь 11 июня.
Да, это было предсказуемо, очевидно.
Да, мы не разговариваем уже больше года, я маюсь, вам эта тема табу, всем всё ясно, у всех своя жизнь, лучшая из возможных.
Какого же черта внутри разверзается бездна, в неё летит весь Берлин и почти 8 лет жизни с одной и 13 – с другой сторон.
Мне горько, мне обидно, мне зло, мне растерянно, и я чувствую конец этой  казавшейся некогда вечной истории.
Всё, что ты любила, предаст тебя или умрёт.

You clean yourself to meet
A man who isn't me
You're putting on a shirt
A shirt I'll never see
With letters in your coat
And no ones in your head
'Cause you're too smart to remember
You're too smart

Lucky you

пожалуйста, прекрати всем рассказывать, что ты пишешь; плаваешь; рисуешь; занимаешься спортом; придумываешь своё бюро.
Жаль, но ничего из этого ты не делаешь, а что-то и уже давно.
пожалуйста, соберись.

Кузнецкий вошел в невообразимую по своему идиотизму фазу.
Выйти бы из этого неискалеченной.
Читаю эссе Люсинды Чамберс "Дадут ли мне билет" про моду и Vogue, кое-что необходимо выписать для себя.

The CEO at the time asked my advice about Paulo and I told him, ‘Paulo is great, but you have to know that he won’t turn the brand around for you in a season or even two. You’ve got to give him time, and surround him by the right people.’ ‘Absolutely, absolutely,’ he said. ‘I’ll do that.’ Three seasons later Paulo was out. They didn’t give him time, and he never got his people.
I felt so sad for Paulo. If you want good results, you have to support people. You don’t get the best out of anyone by making them feel insecure or nervous. Ultimately, that way of treating people is only about control. If you make someone feel nervous, you’ve got them. But in my view, you’ve got them in the wrong way. You’ve got them in a state of anxiety.

It saddens me, but then I remind myself that from the ashes something new can emerge.

сегодня было будто продолжение сна: папу оживили, по какой-то особенной технологии, и он не пьет. Загадка из сна: как это сделали? ведь он же кремирован? он несколько механистичен, болезненного вмида, но это он, он и он – живой.
Космизм чистой воды.
Проснулась с таким четким ощущением реальности этого факта, что первой мыслью было скорее позвонить домой.

Но воскресный сон не сбывается до обеда.

всякая мечта, мое солнце, едва ты проснёшься в ней – на поверку гнилая чёртова западня

не могу вторую неделю пересадить цветы
не могу всего-то-навсего присеть-отжаться по 10 раз с утра

чего я действительно хочу сейчас, так это изоляции ото всех, смотреть Твин Пикс с самого начала и чтобы телефон не звонил, днями

жуткая волна, меня оставили ни с чем, я ни на что не пригодна, я уже не смогу всплыть
к 30 годам я оказалась способна только открыть вклад с пятизначной суммой; ну, такое

на фоне этого еле скрываемая ненависть и раздражение к тем, кто открытее меня; успешнее меня; ловчее меня; если начистоту, это все обращено вовнутрь – слишком привыкла лидировать и побеждать

вообще-то, мне тут даже не нужны другие: я сравниваю себя сегодняшнюю с собой предыдущей, и деградация профессионального характера налицо

"Все ваши прошлые ярлыки — лишь тщета. Вы были доктором? Выпускником Лиги плюща? Владели миллионами? У вас была семья? Всем плевать. Вы потеряли все. Вы ноль. Не пытайтесь сказать, что вы являетесь чем-то большим."

да мне даже нулём не дают стать по-человечески

или это я сама?

наконец-то тепло, робкие почки и никаких шарфов
пишу туго, так же, как и тело мое ведет себя на растяжке: болит, всякая позиция в поламплитуды, но – гнётся и держит. Вопрос времени.

Нашла на Сигме, у Слотердайка:

"Рассказывали показательные истории о дипломатических контактах между США и французской директорией. Например, сообщали, что Томас Джефферсон во время своего первого президентского срока однажды осведомился о тогдашнем после США во Франции, причем его слова, сказанные в ходе разговора, состоявшегося летом, звучали приблизительно так: «Мистер Миллер уже полтора года во Франции, а мы до сих пор не получали от него никаких известий. Если о нем ничего не будет слышно до Рождества, мы напишем ему письмо». 
Сегодня такой затерявшийся посол был бы моментально найден по его мобильному телефону. Мы вменили бы ему в обязанность быть в нашем распоряжении здесь и сейчас — то есть потребовали бы от него, чтобы он все время был «на связи», то есть чтобы с ним постоянно можно было вступить в разговор. Это, если мыслить системно, не что иное, как выражение процесса создания сетей или процесса глобализации в его предельно концентрированном виде. О чем мы, сообразно этому, говорим, когда заводим речь о глобализации? Мы на самом деле говорим о налаживании системы синхронизации стрессов во всемирном масштабе. 
Прогресс в этом направлении зашел так далеко, что считается асоциальным тот, кто не считает себя постоянно доступным для синхронного стресса. Способность возбуждаться — это сегодня первейший гражданский долг. Поэтому мы больше не нуждаемся ни в какой всеобщей воинской повинности. Что требуется, так это всеобщая тематическая служба — то есть готовность сыграть свою роль в качестве проводника раздражений для своевременных коллективных психозов. Требуется быть «на связи», быть в полном распоряжении при мобилизации адресов. Тот, кто отказывается быть «на связи», проявляет себя крайним диссидентом по отношению к службе идентичности, которой требует общество от своих членов."

главные достижения апреля:

я перешла в 30, и мне здесь хорошо;
я полюбила Париж;
я съездила в Роттердам и никакой боли не осталось;
я сделала конкурс Nike сама – от проекта до вопросов менеджмента. Я могу. А раз я могу, я буду.