систематизировать, чтобы не забыть. Не в порядке важности, но очередности знакомства с понятием

Метанойя

энергетический поворот вследствие непреодолимого препятствия впереди (Гройс);

процесс преобразования души, ее спонтанные попытки исцелить себя от невыносимого конфликта путем растворения и последующего возрождения в более адаптивной форме, что и является формой исцеления (Юнг);

перемена в восприятии фактов через сожаление и безмолвие;

после прохождения этого этапа  человек более не досягаем для инерционных состояний сознания, любой формы душевного страдания и негативных воздействий окружающего мира;

освобождение человека от образов прошлого и будущего, концентрация на жизни "здесь и теперь"

покаяние как начало метанойи требует духовного кризиса, ведущего к полному повороту, и, в итоге, к абсолютному преобразованию.

Этот термин означает не покаяние, он означает изменение ума. То есть, в сущности, это переход на другой психологический уровень, это переход на уровень того, что Гуджиев называет самовоспоминанием. Это самая простая и самая сложная вещь на свете. Нужно помнить все время себя. Это очень трудно объяснить. Самая простая метафора, то, что я знаю от Николла, это то, что нужно жить против жизни. То есть нужно жить в информативном направлении времени. Нужно не подчиняться своей физиологии. Нужно все время помнить, что ты принадлежишь к какой-то культурной общности.
Мозг укрепляется горячей и беспрестанной заботой.

день, когда понимаешь, что нет ничего сложнее придумывания отпуска, потому что просто не умеешь

и поехать тоже не с кем.

эти новые ботинки пока что только оставляют кровавые незаживающие мозоли и сбитые пальцы

но каждое утро надеваешь

и идёшь.

В ОЗЕРНОМ КРАЮ

В те времена, в стране зубных врачей,
чьи дочери выписывают вещи
из Лондона, чьи стиснутые клещи
вздымают вверх на знамени ничей
Зуб Мудрости, я, прячущий во рту,
развалины почище Парфенона,
шпион, лазутчик, пятая колонна
гнилой цивилизации - в быту
профессор красноречия,- я жил
в колледже возле главного из Пресных
Озер, куда из водорослей местных
был призван для вытягиванья жил.

Все то, что я писал в те времена,
сводилось неизбежно к многоточью.
Я падал, не расстегиваясь, на
постель свою. И ежели я ночью
отыскивал звезду на потолке,
она, согласно правилам сгоранья,
сбегала на подушку по щеке
быстрей, чем я загадывал желанье.

1972

I was never much for doing things right

Терпеть больше нет сил, придется писать всё сюда, чтобы избежать внутреннего закипания. Никогда не думала, что от тоски и мыслей может подняться и держаться температура несколько дней.
Ощущение, что меня и все мои секреты предали;
Ощущение, что надет некий корсет, только снять его нет возможности, он закреплен изнутри;
Ощущение полного бессилия. полного. до этого всегда всё можно было исправить, найти слова, подход, выждать время, помолчать, в конце концов. Но это — это конец. После этих слов я смогла только лечь клубком (да, да, так ложатся кошки и лисицы) и уставиться в одну точку.
И вот это: «Ну тебе же не в Бирюлево ехать». Господи. откуда столько презрения.
Вчера решила завязать с рефлексией, вместо Бродского врубила Секс в большом городе, который в жизнь не смотрела, и все эти тёлочьи радости типа маникюров, ванн, вина с сыром. Никакой реакции. Ничего не шевельнулось.
Мне всегда нравилось гулять, посещать музеи и выставки, делать молочные коктейли, спать вдоволь, вкусно есть, но всё превратилось в механические действия,  всё равно что учить алфавит по Брайлю, я ничего не чувствую.
Ни от новых покупок.
Ни от любимых песен.
Ни от — самое ужасное — поездки к морю. На несколько часов что-то оживилось, но на утро остался только осадок и самообман, металлический привкус.
Я приняла решение не посещать больше никакие вечеринки, открытия, дни рождения, встречи, словом, всё, где я могла бы встретить эти хищно-сочувствующие взгляды. Я не хочу быть нигде и ни с кем.
Я не хочу ни новой одежды, ни новой косметики, ни новых дружков. Я не хочу ходить на работу, не хочу делать ризомные проекты, халтуры, исследования, что мне предложили.
Я вру маме месяц.
Как бы мне хотелось возненавидеть тебя! моя ненависть обрушивается незаслуженно на посторонних людей, на неповинных друзей, но не на тебя, кто сделал мне больнее всего.
Потому что над этим всем мне не больно и не страшно.

У меня на спине синяк, там, где ты меня укусил в воскресенье утром.
Мой организм включил какой-то нереальный анестетик, притупилась боль, а всё остальное просто отключилось.
Я хочу только впасть в кому и не шевелиться.

Месяц.

it has a way of crystaising the bad times the fevers the headaches

всё, снег выпал, можно выдыхать.
некоторое из нового Caribou отлично сочетается с состоянием за окном

снег похож на меня: сурово начал мести воскресным вечером, держался всю ночь, а с утра потек, потаял от реагентов, почти исчез.

хуже, чем я работала на прошедшей неделе, я не работала никогда
вдобавок невесть откуда появившаяся зависть и раздражение на все эти роскошно отделанные квартиры и бытие не по средствам
обзавелась сборником Бродского в оформлении Димы и красивыми вещами разной степени надобности: пиджак в красную клетку как рыночная сумка, мраморная скатерть, виниловая юбка цвета мятной конфеты, всё понятно

нужно учиться любить горькую правду о себе.

kisunya and lisitsa are dead. Long live kisunya and lisitsa!

всё это закончится, только если один из нас будет мёртв


а мы живём,
а нам с тобою повезло


назло

не писать полгода — чревато. Я уже четыре месяца живу в Москве и нервы расшатались в одну неделю так, что легко выбить одним щелчком.

как же я ничего этого не хочу. не хочу не хочу не хочу не хочу

ты вкусно пахнешь, я люблю каждый твой шрам и успокаиваюсь только когда ты сгребаешь меня в свою охапку

мне больно и страшно

и — не больно и не страшно.

приходи к нему лечиться и кисуня и лисица